ak

фарерский поход

2009-08-07T14:12:35Z

В поход

Все началось, как и в предыдущий раз, в Норвегии. 29 июня я прилетел из Хельсинки в Ставангер и на автобусе добрался до марины в центре города, возле музея нефти. Там, среди прочих, стояла яхта Федора Дружинина Run-A-Way. Найти ее было не сложно: мало в Норвегии яхт под американским флагом, а тут еще ветровой автопилот и ветровой же генератор, все видно издалека. И снова, по прибытию, меня ждал сюрприз: из пяти ожидавшихся членов экипажа двое отказались от поездки. Поскольку я сам не был готов участвовать в походе до победного конца (мне нужно было вернуться в Хельсинки не позднее 10-го июля), это означало, что самый сложный участок ребятам придется идти вдвоем. Целесообразность мероприятия была под большим вопросом.

Норвегия

Дождавшись третьего участника, Юру, мы решили все-таки реализовать намеченное и следующий день провели в сборах. Надо было купить запасной баллон газа (так и не понадобился), еды, солярки, проставить штампы в паспорта. Все это было не так уж просто в столице норвежской нефти. За газом я ездил на автобусе до какой-то заправки в получасе езды от центра. Бред, зато на фьорд из окна посмотрел. С паспортами вышло еще смешнее: оказалось, что ближайшие пограничники находятся в аэропорту. По пробкам Федор добирался туда часа два.

В марине было оживленно: кто-то приходил, кто-то уходил, мельтешили тузики. Среди яхт было много моторок, причем не дворцы джинов, как на средиземке, а мореходные траулеры и катера поменьше. Бросалось в глаза обилие детей и собак на лодках и на берегу. Меня поразил парень лет семи, который загрузил в надувную лодку братишку лет трех, завел здоровый меркури и умчался в неизвестном направлении. В какой-то момент цветы жизни заставили своих родителей, да и соседей по марине, понервничать. Один из катеров вдруг взревел мотором, прыгнул вперед и выскочил на понтон до середины днища. Пока папа взлетал на мостик, детки успели так же весело дать задний ход. В общем, чудо, что никто не пострадал. Еще в воде между яхтами парили ажурные оранжевые медузы, а по набережным фланировали участницы проходившего в городе чемпионата мира по пляжному волейболу.Такой зоопарк.

Дорогой викингов

Прогноз обещал 10-15 узлов южного ветра, что означало неспешную прогулку. Решили идти, по возможности, кратчайшим путем, т.е. огибать Шетландские острова с севера. Один из норвежских яхтсменов в разговоре с Федором пошутил, что мы собираемся в путь дорогой викингов. Те тоже шли через Шетланды к Фарерам, затем в Исландию, Гренландию, а оттуда и в Америку.

Вышли около пяти вечера. Заправились на одном из близлежащих островов и пошли шхерами в Северное море. Пользуясь наличием береговых ориентиров, команда упражнялась в традиционной навигации. Брать пеленги на мерцающие на горизонте маяки, водить по карте плоттером и безжалостно колоть ее циркулем - многим современным яхтсменам это знакомо только по всяческим школам и курсам. Прикольно.

Другое дело - МППСС. У кого какие огоньки, и кто кому уступать должен. Тут уж, в густонаселенных европейских водах каждому вахтенному приходится вспоминать учебу. Когда было уже совсем темно, вглядываясь в очередные огоньки на горизонте, мы заметили странное облако, которое держалось строго над горизонтом, и, не меняя причудливых очертаний, двигалось за группой огней. Между собой мы тут же обозначили этот объект как Ктулху. Он был несоизмеримо больше тех судов, за которыми следовал и тем вызывал какое-то нехорошее чувство. Догнать объект нам, к счастью, не удалось, но наиболее правдоподобной выглядит версия, что мы стали свидетелями буксировки платформы для подводного бурения. Ктулху фхтагн.

К часу ночи Норвегия со всеми островами и шхерами осталась за кормой. Встречный штиль вынуждал нас ехать под мотором. Лодка уверенно держала курс с закрепленным штурвалом, компенсируя невозможность включить автопилот. Двое матросов по очереди несли вахты по шведской системе, капитана будили по необходимости. Впереди ждало открытое море, заросли нефтяных и газовых промыслов, четыре дня без заходов.

Северное море

Вахты в открытом море - дело медитативное. Особенно в штиль. Восходы, закаты, расхождение с встречными и поперечными пароходами. Трафика в северном море довольно много: главным образом рыбаки и танкеры, но все равно хватает времени поразмышлять о вечном. Читать или слушать музыку мне, почему-то, не хотелось совершенно. Из развлечений, можно фотографировать чаек. Собственно чаек, каких полно у побережья и в портах, там почти не было. Сначала какие-то странные короткохвостые серо-белые птицы планировали над водой. В поворотах они касались крылом поверхности, напоминая кайтеров. Потом появились олуши: большие, с длинными острыми крыльями контрастной окраски, длинными хвостами и желтой шеей. Эти вообще красавцы.

Днем было жарко и даже вода на самом севере Северного моря прогрелась до +18. Поэтому, в первых наш ходовой день мы с Юрой купались под шутки о человекоядных чайках. Уже на закате вдалеке плеснула гринда. По крайней мере, так это китообразное определил Федор. Загнутый плавник, черная спина, да и то на нефотогеничном расстоянии от нас.

Если смотреть на карту, видно, что между Норвегией и Шетландскими островами стоит густой забор из нефтяных и газовых скважин. Чтобы избежать неожиданной встречи с буровой платформой мы проложили курс так, чтобы пройти на значительном удалении от всех действующих промыслов. В результате, мы видели платформы лишь на горизонте, на закате второго дня. Зато, на много миль вокруг этих промыслов присутствие человека можно определить по количеству мусора в воде. Главным образом это всяческая пластиковая мелочь типа бутылок от колы и канистр от масла, но однажды мы встретили в море холодильник. Небольшой такой, вроде тех, что ставят в отелях. Я открыл дверцу отпорным крюком, но продукты внутри нас совершенно не привлекли, так что поднимать его мы не стали. Там даже не было пива!

День третий

По ночам лодку накрывал туман. В принципе, когда на горизонте ничего нет, не так важно находится он в шести милях от тебя или в 200 метрах. Это если не отдавать себе отчет в том, что в море ты не один. На вторую ночь нам пришлось осознать всю прелесть навигации вслепую. Мы прошли основные скопления нефтяных и газовых промыслов, но продолжали идти по банкам между норвегией и шетландскими островами. Рыбацкие суда мы встречали регулярно, но под утро я был разбужен весьма нервным сообщением вахтенного о том, что он расходится с траулером. Выглянув в иллюминатор, я успел увидеть оранжевый борт рыбака, который прошел от нас на расстоянии 100 метров и тут же растворился в тумане, как будто его и не было.

Наконец-то, стал наклевываться ветер. Мы подняли паруса и поползли дальше. Федор познакомил нас с четвертым членом экипажа: ветровым автопилотом. Насколько я понял, он приходился Федору и братом и сыном и племянником, так что обращаться с ним приходилось ласково. В прочем, как еще можно обходиться с причудливым нагромождением спиц, скоб и шарниров, которое умеет крутить за тебя штурвал посредством двух хитро-протянутых веревочек? Самое удивительное, что этот герой весьма неплохо справлялся со своей работой.

В какой-то момент, когда ветер стал закисать, а дизель еще казался пораженчеством, мы уговорили Федора достать и поставить дрифтер. Выяснилось, что скорости он нам почти не добавляет, а идти приходится еще острее, т.е. дальше от генерального курса. К тому же, сочетание штиля с волной делает несение таких парусов настоящим мучением. Дрифтер был уволен без выходного пособия.

Самое запоминающееся событие перехода случилось под вечер третьего дня. Вся команда была в кокпите и вела неспешные беседы, когда где-то невдалеке послышался громкий плеск. Источник звука мы определили сразу: воду разрезали два высоких черно-белых плавника. Это были касатки! Сначала две, потом еще две. Они проходили совсем рядом с яхтой, очевидно разглядывая нас. Когда в метре от борта под водой несется существо с пол яхты размером, поневоле испытываешь некоторое беспокойство. Когда я вслед за очередным зверем пробежал на бак с фотоаппаратом, из кокпита донесся сдавленный возглас: "а вот и папа". Действительно, метрах в десяти от нас вынырнул самец вдвое больше размером. Огромный, прямой как меч плавник на спине, яркая черно-белая раскраска корпуса. Вид этих стремительных, мощных хищников вызывал эйфорию с явным привкусом адреналина. Меньше всего это напоминало книжные рассказы про играющих дельфинов. Скорее казалось, что местная братва заявилась проверить в натуре не воруем ли мы у них рыбу. Казалось спектакль окончен, я даже успел заменить внезапно заполнившуюся флешку. Но тут плеск снова раздался на небольшом удалении от яхты. Больше десяти касаток, с разных сторон от нас, одновременно приступили к охоте. Они уже почти не выпрыгивали из воды, а только били по ней хвостами, глушили рыбу. В надежде урвать что-нибудь с барского стола слетелись чайки, олуши и даже тупики: маленькие черные птички с большими красными клювами. Была так странно видеть их спокойно плавающих по поверхности среди буйства огромных морских хищников.

Ветра по-прежнему не хватало, от трех до восьми узлов, вместо обещанных 14. Запасы дизельного топлива подходили к концу, и мы стали обсуждать заход на Шетланды для дозаправки. Для принятия решения требовался обновленный прогноз, а где его взять? По исходному плану мы должны были под утро войти в зону приема шетландских сотовых сетей, но мы сделали бросок на запад и поймали их в районе двух часов ночи по москве. Федор разослал смски нескольким знакомым, и вскоре у него был не один а целых три прогноза. К северу от линии шетланды-фареры обещали ветер, и мы передумали заходить. Впереди еще двое суток пути по норвежскому морю.

Норвежское море

Надо сказать, что кроме сотовой сети, которая периодически сорила в телефон смс-ками, ничто не указывало на присутствие берега. Уже ночью, в те два часа, когда было реально темно, я разглядел мерцание маяка на острове Балта. Что ж, карта, пеленг, запись в судовом журнале. И только рассвет убедил меня в том, что море вокруг не безбрежно: над туманом, закрывавшим горизонт по левому борту, высилась скругленная вершина горы на острове Анст, самом северном в шетландском архипелаге. Налюбовавшись далекими горами, в 4 утра я сменился, а в 8, к началу моей следующей вахты, земля уже снова была далеко за горизонтом. В 10 мы пересекли 61-ю параллель и вошли в Норвежское море.

Пожалуй, от Северного оно отличалось не только координатами. Даже на удалении от берега мы все время ощущали влияние сменяющихся течений. Небо быстро заволокло тучами, от чего вода стала серо-стальной, а иногда просто черной. Как и было обещано, раздуло до четырех-пяти баллов. При этом, из-за течений характер волн все время менялся, и часто мы болтались в их толчее как в стиральной машине. Похолодало. Туманы накрывали нас с завидной регулярностью. Но самое радикальное отличие было в другом: за двое суток пути мы видели на горизонте один единственный пароход. Все остальное время только олуши и тупики составляли нам компанию. Растущей популярностью пользовались шутки о том, что мы плывем к краю земли, и никаких Фарерских островов нет на самом деле.

Где острова?

Шутки шутками, но к концу пятого дня GPS и карта уверяли нас, что до островов всего 10 миль, а на островах горы и маяки. Вокруг нас не было тумана, но кроме серых облаков на горизонте ничего не различалось. Вот уже 6 миль до входа во фьорд, мы должны видеть два острова и три огня. Должны, но не видим. Еле различимые контуры высоких утесов стали проступать на горизонте, только когда до островов было четыре мили. Туман накрывал их плотным одеялом и вскоре окутал нашу яхту. Узкий фьорд, туман, свежий встречный ветер, неизвестные нам, но предположительно сильные приливные течения. Заход в порт обещал быть веселым. К тому же шел дождь и быстро темнело. К счастью, когда мы по GPS и изобатам подошли ко входу в бухту Торсшоуна, завеса тумана приподнялась, и мы смогли разглядеть волноломы и портовые буйки. Оставалось только найти место для стоянки. Собственно, никакой марины в столице этого островного государства не обнаружилось. Некая паромно-рыбачья гавань приютила яхту Arctic Tern, легендарную 70-футовую красавицу из Ирландии. В другой гавани, в самом центре города, стояла сотня мелких и крупных рыбачьих моторок, а вдоль одной стенки теснилась дюжина яхт. Там мы и пришвартовались третьим бортом, после здоровой ирландской шхуны и немецкой яхты, чуть меньше нас. Не смотря на третий час ночи, в городе шло субботнее веселье, играла музыка, шатались пьяные люди. А мы устали и быстро уснули, не смотря на шум.

Удивительно, но острова не обнаружились и на следующий день. Над городом клубились тучи, закрывая горы. Накрапывал дождь. Другой берег фьорда скрывал туман. В отличие от жизнерадостных норвежцев в шортах, фарерцы кутались в куртки и свитера, преимущественно серо-черной гаммы. Неудивительно: температура воздуха колебалось в диапазоне 10-15 градусов. Мы побродили по улочкам, поднялись к маяку, поднялись на один из холмов. Ухоженные скандинавские домики, приличные автомобили. Довольно много детей разного возраста. При этом почти полное отсутствие ресторанов, а те, что есть - явно только для туристов. Фарерцы предпочитают ходить друг к другу в гости. В границах города попадаются участки пастбищ с местными винторогими баранами.

В столице один супермаркет в единственном торговом центре с бургеркингом. Кроме него, по городу разбросано несколько минимаркетов. Из алкоголя и там и там продается только местное сверхлегкое пиво крепостью 2 процента. Здесь умеют делать и нормальное пиво, даже очень вкусное, но как и весь прочий алкоголь, оно продается только в специализированном магазине на окраине города. Похоже, этот магазин - единственный на остров, а может и на всю страну.

Очень интересно было общаться с яхтсменами, добравшимися до здешних негостеприимных вод. К примеру, наши соседи немцы, пришли сюда вдвоем из Германии на картере 33. Не случайно обводы яхты показались нам очень знакомыми. Ирландцы так и вовсе оказались людьми легендарными. Один из них в 2004-2005 году на яхте Northabout прошел северо-восточным проходом от чукотки до ирландии. Людей с таким опытом на планете считанные единицы. Насколько мы поняли, на Фареры они привезли туристов на реплике старой ирландской шхуны. Вечером (а точнее с вечера и до утра) с их лодки доносились народные песнопения в духе украинского застолья. Мы были не в обиде - когда еще такое послушаешь. На следующее утро мы познакомились с еще одним яхтсменом, норвежцем, который пришел на острова в одиночку, на яхте с подвесным мотором мощностью 2.3 л.с. и собирался дойти в таком виде до Гренландии. Норвежцы - отчаянные люди. Не удивительно, что они в свое время открыли все эти земли.

Архипелаг

После дня отдыха, в понедельник мы стали собираться в путь по островам. Закупили продукты, залили воду. Долго искали заправку, потом не могли на ней расплатиться (автомат, а карты наши не берет), но в итоге, оставили позади гостеприимную гавань Торсшоуна. Было решено обогнуть главный остров архипелага и добраться до Вестманны, городка на другой его стороне. Попытались рассчитать приливные течения, но, как потом выяснилось, неудачно. Это вообще дело не простое, т.к. единственный альманах издается только на фарерском и использует нестандартную систему приливных таблиц. Вместо высокой и низкой воды там указывается время смены течений: с западного на восточное и наоборот.

Зато, когда мы отошли от столицы на пару миль, туман рассеялся, и мы наконец-то увидели то, ради чего приехали: Фарерские острова. Зрелище стоило и дальнего перехода и ожидания в тумане. Под клубящимся черным небом, над свинцовой водой, с гребнями волн и узорами водоворотов, возвышались монументальные утесы. Отвесные стенки высотой в 600 метров сменялись крутыми, но ярко-зелеными от травы склонами. Расщелины прорезали эти склоны сверху донизу и несли в море бурлящие потоки из горных озер. Здесь было очень легко поверить, что гигантские плато, окруженные скалами, не случайный результат тектонических процессов, а капище неведомых троллей. Что базальтовые глыбы островов расколоты не землетрясениями, а ударами молота Тора.

Присутствие человека, немногочисленные деревушки и рыбацкие домики, выглядели как трогательные игрушки на фоне могущества природы. А когда белые точки на отвесной зеленой стене при взгляде в бинокль оказывались овцами, возникал естественный вопрос: как они не падают? Из живности, кроме овец, мы всюду видели птиц. Стайки тупиков разбегались из под нашего штевня, вокруг роились чайки, проверяя, не начали ли мы ловить рыбу. По их мнению, всякая лодка выходит в море именно за этим.

К ночи мы были в Вестманне, но яхтенную стоянку не нашли и встали на якорь. Неподалеку был виден паромный терминал и домик с надписью tourist information на крыше.

Утром нашли стенку, у которой болталась маленькая яхточка. Пришлось учесть при швартовке, что уровень воды изменяется за 6 часов на два метра. Потом выяснилось, что паром сюда теперь не ходит: на соседний остров ведет новый тоннель, а туристов привозят автобусом. Симпатичный тихий городок расположился на склонах узкой расщелины в горах. Внизу стоит гидроэлектростанция, а вода к ней поступает из горного озера, с высоты в несколько сот метров по специальным трубам. С верхних улиц открывался приличный вид на фьорды. Тумана не было, а время от времени, тучи прорезал узкий луч солнца. Ничего пасторального не было в этих пейзажах. Скорее не отпускало ощущение, что здесь край земли, суровое и таинственное место.

Рыбалка, норвежцы

Во второй половине дня мы пошли на рыбалку. Местные подсказали нам, что рыбные места тут везде, достаточно выйти из гавани. Мы так и сделали, хотя в реальности, для нас все было не так просто. Единственная снасть представляла собой катушку лески и купленный накануне пилькер в 200 грамм весом. Нам нужна была вменяемая глубина, чтобы не весь вечер провести в разматывании лески. С этим наблюдалась проблема, т.к. в паре корпусов от береговых скал эхолот уже показывал 50 метров. При этом вода во фьорде бурлила от переменных течений, то покрываясь барашками волн, то демонстрируя узоры водоворотов. После нескольких героических зигзагов через фьорд мы нашли перспективное место и бросили удочку. Что-то сразу клюнуло: мелкая рыбешка, напоминающая треску. Еще одна попытка - и снова рыба клюет, едва пилькер ложится на дно. Так и вышло, что ловить собственно не требовалось, только разматывать и сматывать леску. Мы пытались найти другое место, но и там нам попадалась та же самая некрупная, но доступная добыча. Наловив ведро, мы решили, что больше нам не съесть и отправились домой.

Пока мы рыбачили, на входе во фьорд крутилась яхта, которой течение не давало войти со стороны океана. В конце концов, им это удалось, и мы видели, как они прошли мимо, в сторону Вестманны. Вернувшись, мы обнаружили их рядом со своим прежним местом у стенки.

Уже после того, как мы пожарили и съели свою рыбу, ребята с той яхты пришли к нам знакомиться, а потом пригласили к себе пропустить по стаканищу виски. Это тоже были норвежцы, мы видели их в Торсшоуне, когда только пришли. Двое парней и две девушки решили провести здесь отпуск. Яхту, жано санфаст, они купили в англии, где она ходила в чартере. У них была насыщенная программа. В частности, на следующий день они собирались совершить восхождение на самую высокую гору архипелага. А в будущем они планировали посетить землю Франса Иосифа и Новую Землю. Норвежцы..

Домой

Пока мы тусовались между Фарерских островов, система на голове которой мы приехали с востока, ушла в Скандинавию, и теперь у норвежских берегов дул сильный северный ветер. Из-за этого, моим планам доехать с ребятами до Шетландских островов и улететь оттуда не суждено было сбыться. Окно приемлемой погоды обнаружилось слишком поздно. В среду утром мы вышли из Вестманны и дошли до маленького городка Рюгур на юге острова Вагар, где расположился единственный в стране аэропорт. Ребята пошли в Торсшоун заправляться для обратного перехода, а я нашел автобусную остановку и через каких-то сорок минут уже ехал в нужную сторону. Забавный штрих: возле заправки три девочки-подростка инфернального вида на ломанном английском попросили меня купить им сигарет.

В какой-то момент из окна автобуса открылся вид на аэропорт. Точнее, сперва я просто увидел самолет, стоящий на пустынном склоне горы по ту сторону фьорда. Потребовалось некоторое усилие, чтобы поверить, что самолет на склоне и сарай на берегу - это и есть главный и единственный международный аэропорт маленького, но гордого государства. Внутри, в прочем, все было довольно культурно: магазин duty free, возврат налога по чекам из сувенирных лавок. Еще, я там встретил соотечественника, проездом из Гренландии и Исландии. Он жаловался, что даже в Гренландии было теплее, чем на Фарерах. А я успел привыкнуть, мне понравилось.

Прямые рейсы с Фарер есть только в Данию, Шотландию, Норвегию и Исландию. Мой путь лежал через Копенгаген, и там тоже было интересно, но это уже совсем другая история.

Итого

Старт: 30.06.09 Ставангер, Норвегия
Финиш: 08.07.09 Вагар, Фарерские Острова
Пройдено: 530 миль
Максимальная скорость ветра: 25 узлов
Максимальная скорость течения: 5 узлов
Фотоальбом: здесь

Из Гримсе (Норвегия) в СПб на яхте Джага, 01-10.08.2008

2008-09-03T10:06:50Z

Предыстория похода не богата деталями. Еще в июне, координатор парусной школы Белламер разослала выпускникам предложение поучаствовать в переходе из Норвегии в Петербург. Никаких дополнительных подробностей не сообщалось. Заявив о своем участии, я также узнал, что знаю двух человек из будущего экипажа, и что летим мы в Осло 1-го августа, а вернуться планируем 10-го. Мой предыдущий парусный опыт состоял из поездки на русско-эгейскую регатту в составе группы выпускников все той же школы, т.е. недельного круиза на чартерной яхте, где ветер лишь однажды перевалил за 15 узлов. Хотелось чего-то настоящего.

Заезд, 01.08.08

Итак, 1-го августа 6 человек собрались в Пулково 2, чтобы лететь в Осло. Еще один участник должен был встретить нас по прилету (он добирался не из Питера). Экипаж состоял из капитана яхты, Бориса Юдина, еще одного опытного яхтсмена, Кирилла Лебедева (он был нашим капитаном на русско-эгейской), и пятерых «курсантов», т.е. выпускников парусной школы, жаждущих практического опыта парусных путешествий: Сергея, Глеба, Юры, Паши (тоже был на регатте) и меня . Ни капитана, ни большинства «курсантов» я до этого дня не встречал, так что познакомились в очереди на паспортный контроль. Летели компанией SAS и добрались без приключений.

Первый сюрприз ожидал сразу по прибытии: путь от самолета до марины, где стояла яхта, занял часа четыре. Оказалось, нам нужно далеко на юг по восточному берегу Ослофьерден, в пригород Хальдена. В марине Гримсе (N59 08.702 E11 11.486) мы были в районе полуночи. Между тем, яхта была только что спущена на воду и совершенно не готова к походу. Все внутреннее пространство и палуба были завалены парусами в кисах, мачта не раскреплена, гик лежал в кокпите. С боями удалось добыть электричество и воду, а паруса перекочевали на берег с целью последующей перепаковки. На этом мы решили вечернюю программу завершить и залегли спать. Тут, правда, нас ждала еще одна неожиданность. Оказалось, постельные принадлежности на спортивной яхте — это нонсенс, а спальник есть только у одного из пятерых курсантов. В прочем, в последствии, это обстоятельство оказалось незначительным. Лично мне на первую ночь достался форпик, который все последующее время был плотно забит парусами и прочим снаряжением. Из-за духоты все люки были открыты настежь, так что я мог всю ночь любоваться звездами прямо над головой.

Начало пути, Стремстад, 02.08.08

На утро начался обложной дождь и идея перепаковывать паруса была забыта. Вообще, за 10 дней похода, солнце мы видели раза четыре и в сумме не больше шести часов. Между тем, надо было готовить яхту к походу, чем мы и занялись. Кроме всего прочего, хотелось закупить продукты, и в километре от нас был замечен лабаз, но тут обнаружилась очередная накладка. Дело в том, что яхтенная касса была представленно исключительно европейской валютой, места обращения которой нам так и не встретились на пути. Добыть норвежских крон до прибытия в марину никому не пришло в голову. А в лабазе, хоть и был POS-терминал, принимал он только какие-то свои, норвежские кредитки. Ровно также обстояли дела и в магазине при самой марине и на яхтенной заправке. Посовещавшись, мы решили искать провизию и солярку в ближайшем «крупном» городе, коим оказался шведский Стремстад.

Надо сказать, что мы с самого начала находились близко к Швеции. Например, в лабазе нам советовали искать банкомат на территории соседнего государства. После того как мы вышли из марины и обошли пару островов, наш путь вообще пролегал по морской границе Норвегии и Швеции в шхере Синглефьорден. Пейзаж по берегам шхеры был суров, возможно из-за дождя, и напоминал северное приладожье. Разве что в домиках, разбросанных по берегам, угадывалось что-то скандинавское.

Через три часа и 17 миль мы подошли к Стремстаду (N58 56.165 E11 09.961). В центре города была огромная марина с сотнями яхт и просторной гостевой гаванью, в которой, тем не менее, не нашлось ни одного свободного места. После пары кругов и заходов в гавань какого-то пригорода мы нашли и заправку и место для стоянки. Проблемы с валютой на этот раз успешно преодолевались кредитными картами участников. Вскоре была найден и супермаркет и яхтенный магазин, а рундуки и пространство под пайолами в салоне стали заполняться различными припасами.

После русско-эгейской регатты я был уверен, что раз мы где-то пришвартовались, то уж по краней мере поедим на берегу, а может и заночуем в марине. Не тут-то было. Наши руководители быстро объяснили, что у нас тут поход, а не круиз. Выводы из этого были разнообразны. Спать надо на ходу, есть тоже. При чем, горячая пища — это роскошь, а посуда должна быть одноразовой. Если кто-то хочет помыться — пожалуйста, за борт. В туалет — лучше тоже за борт, но за подветренный. А в сутки нужно проходить не меньше 150 миль. В общем, после полутора часов стоянки мы отдали швартовы и отправились в путь. Экипаж погрустнел, но держался мужественно.

Стоит отметить, что яхта тоже была совершенно непохожа на все, что я видел раньше. Проект назывался Sinergia 40.5. Как говорят, это испанский Farr. На три каюты там был один гальюн, ниодной дверцы, ниодного холодильника, маленький складной столик в салоне, всего четыре кранца. Якорь, говорят был, но я его ни разу не видел. Бак вмещал 80 литров солярки. Никаких фальшбортов (они мешают откренивать) и поручней на рубке не наблюдалось. Конечно же, не было никаких закруток, зато был набор кевларовых гротов, карбоновых стакселей и различных спинакеров.

Стремстад — Копенгаген, 02-03.08.08

Наш маршрут начался в проливе Костерфьорд и первые два часа мы шли на юг строго навстречу ветру, который постепенно усилился до свежего. Лавироваться в узкой шхере было лень и мы шли под двигателем, хотя скорость из-за ветра и волны часто опускалось ниже пяти узлов. После того как острова по левому борту закончились, ветер чуть повернул, стал югозападным и мы пошли в бейдевинд правым галсом. Так, правым галсом, мы шли больше суток.

Сразу после выхода из Стремстада мы разделились на две вахты и договорились меняться через 4 часа ночью и через 6 - днем. Сразу решилась проблема спальных мест. Нас было семеро, а кают три двухместных, из которых одна была наглуха завалена. Однако, в салоне было две скамейки-койки по бортам. Двухспальные койки в каютах разделялись вертикальным тканевым бортиком подвешенным к подволоку. Такие же бортики натягивались по краю наветренной койки в салоне. Поскольку половина экипажа все время была на вахте, отдыхать было совсем вольготно. Только во время ночных стоянок приходилось одному из нас (счастливому обладателю спальника) ложиться в салоне на пол.

В первую вахту, с 20 до 24 я был свободен, но спать не хотелось и казалось, что справиться с качкой несложно. После того как я самоуверенно поработал часок на камбузе, пришло понимание, что волна 1.5 метра — это то, что нужно для резонанса с моими внутренними органами. А когда старпом Кирилл призвал меня на очередные работы в рубку, я был вынужден сдаться и метнуться к лееру, поговорить с ихтиандром. Хорошо в бейдевинд на подветренном борту: совсем рядом яхта скулой разбивает волны поднимая тучи брызг. Жаль только, после этого, тошнило уже при одной мысли о рубке.

Вот так, в борьбе с морской болезнью я заступил на ночную вахту в Скагерраке. Шел дождь, яхта на скорости 8 узлов разрезала волны. Тех, кто откренивал, периодически накрывала волна, разбивающаяся о наветренный борт. В общем, поход начался. Самое яркое впечатление той ночи — это когда сдав вахту, я спустился вниз и нераздеваясь запрыгнул на наветренную койку в салоне. Горизонтальное положение и закрытые глаза спасали от морской болезни, и хотя под головой у меня оказались чьи-то сапоги, я тут же заснул с ощущением острого счастья.

К 8 утра, когда я снова поднялся на вахту, мы уже вошли в Каттегат и находились на траверзе Гетеборга. Развиднелось, иногда даже выглядывало солнце. Наш путь проходил вдоль судового хода, и мы развлекались наблюдая паромы и сухогрузы. Один раз капитан даже поболтал по рации с экипажем российского танкера. Я был поражен тем, как гигантские суда расходились с нами, заметно меняя свой курс.

К вечеру мы, наконец, увидели берег датского острова Зеландия и красивейший замок Кронборг, где жил когда-то Гамлет. Волнение стихло, а за ним и ветер. В районе полуночи мы подошли к Копенгагену. Маленькая марина в центре города была забита, так что в конце концов мы пришвартовались на набережной прямо напротив королевского дворца. Все с непривычки устали, хотелось в душ и вообще на берег. Поиски работающего ресторана окончились ничем, так что мы были вынуждены ограничиться пивом в баре. В прочем, спокойная ночевка у пристани была сама по себе праздником. За 32 часа мы прошли 213 миль.

Копенгаген-Кальмар, 04-05.08.08

Утром в Копенгагене шел дождь. Поскольку в марине мы не поместились, надежды на теплый душ не оправдались. Не удалось и перепаковать паруса. В общем, после пополнения запасов в ближайшем супермаркете и долгих, но безуспешных поисков яхтенного магазина, решено было отчаливать и идти на шведский остров Готланд. Самое интересное состояло в том, что благодаря ноутбуку одного из участников мы знали прогноз погоды: ожидался попутный шторм с ветром в 45 узлов. Не знаю, поджимавшие сроки или преимущественно спортивный опыт наших руководителей сыграл здесь свою роль, но решено было идти.

Как только мы вышли из гавани и направились на юг по узкому фарватеру анемометр стал уверено показывать 35 узлов истинного ветра. Лично я понял, что шутки кончились, когда яхта не несущая никаких парусов стала изрядно крениться при боковом ветре. В прочем, паруса мы вскоре подняли: на гроте сразу взяли второй риф, а стаксель поставили из штормового комплекта. Югозападный ветер постепенно усилился до 40 узлов с порывами до 48, разгонялась волна.

Обогнув полуостров Сканер мы увалились до бакштага и началась настоящая скорость. Скатываясь с четырехметровых валов, лодка глиссировала поднимая характерные буруны по обоим бортам. Почти каждый раз GPS показывал 14 узлов или больше. Максимум, зафиксированный на приборе — 22 узла, рекорд скорости для этой лодки. С завидной регулярностью нас бросало в брочинг, и по мере того как 45 узлов истинного ветра стало нормой, выводить ее из этого состояния стало все труднее. Кевларовый грот порвался в нескольких местах и при попытке взять третий риф окончательно пришел в негодность. Поставили трисель. Скорость упала незначительно. Даже со штормовым вооружением лодка на серфинге развивала 12-17 узлов, а несколько раз на индикаторе появлялось число 20.

Несмотря на очевидную исключительность погоды, было весело. Благодаря полному курсу, качало умеренно, зрелище огромных пенящихся волн завораживало, а скорость превращала нас всех в азартных гонщиков. В порядке филосовских разговоров старпом заметил, что трисель надо было бы закрепить не на гик, а напрямую к погону гикашкота, но никому не хотелось делать лишних движений.

На подходе к проливу Хамрарне мы взяли севернее и бакштаг правого гался стал почти фордевиндом. Вокруг наблюдался изрядный трафик больших судов. Было видно, что некоторым из них несладко. Почему-то, с момента выхода из Зунда мы не видели ни одной яхты. В 12 ночи на вахту заступила другая часть экипажа и я пошел спать. Впервые мне досталась койка на подветренной стороне салона, но легче от этого не стало: попутная волна бросала корму в разные стороны и крен все время менялся с борта на борт. Полоска ткани, натянутая между краем койки и подволоком в качестве бортика, не внушала уверенности, и я держался за край матраса, чтобы не соскальзывать. Примерно в час ночи очередной брочинг выбросил меня из койки на пол, а матрас улетел в капитана, спавшего на такой же койке, но с другой стороны. После этого я стал держаться за деревянную полку и уже не выпадал, но заснуть тоже не удавалось.

Примерно в два я заметил, что изменился звук. К низкому пению ахтерштага, грохоту волн и постоянным ударам различных веревок и блоков о рубку добавилось какое-то недоброе завывание. Ближе к трем я подумал, что пора выходить, раз все равно не уснуть, но было трудно собраться. Вдруг, после очередного брочинга последовал рывок в другую сторону, мощный удар и я понял, что мы на другом галсе. Непроизвольный фордевинд. Я вижу как капитан встает и пробирается к выходу. Еще один фордевинд. Я тоже встаю и ползу к трапу в кокпит. Третий фордевинд я даже не заметил, но именно он ломает нам гик в месте крепления (gooseneck). Когда я выполз наверх, Кирилл продолжал рулить, а Борис уже полз к мачте рубить трисель. Кое как нам втроем удается убрать парус в салон и закрепить гик по борту. В процессе мы упускаем стаксельшкот с лебедки, он улетает вперед, рвет карабин на парусе и покидает нас. Борис надевает спасжилет и ползет на бак убирать стаксель. Паша (он был на вахте с Кириллом, когда все произошло) ползет туда же без спасжилета, не смотри на обильный мат из кокпита. Вдвоем они закрепляют убранный стаксель и спасают второй стаксельшкот. На анемометре 53 узла. Яхта под рангоутом делает 8 на серфинге и 5 в ложбинах между валами.

По всей видимости в 2 часа ночи начались шквалы за 50 узлов, а ветер стал отходить к западу. Волна стала менее регулярной, появились гребни, идущие под углом 45 градусов к основной волне. Ближе к трем, пошли порывы в 60 узлов. Волн, при этом было не видно в кромешной темноте, только слышно, как рушатся гребни где-то над головой. Когда Кирилл ощупью отрабатывал очередную волну, другая ударила яхту в раковину и бросила в фордевинд. В сочетании с силой ветра, это привело к поломке. Паша потом рассказывал, что как раз хотел поправить какую-то веревку на гике, когда обнаружил, что гика там уже нет. Он пополз на другой борт, но когда добрался, гика не было и там. Только в третий раз он уворачивался от гика уже сознательно.

На наше счастье, ветер нес нас в правильном направлении, а скорость позволяла с трудом контролировать яхту на волнах. Борис и Кирилл сменяли друг друга на руле через час. За пять часов мы в таком режиме прошли 32 мили. Постановку парусов решили отложить до рассвета. Этот рассвет был наверно самым желанным в моей жизни. Когда он наступил, решили идти в порт Кальмар в одноименном проливе. Остров Оланд должен был закрыть нас от ветра и волны, плюс было известно, что там хорошая ремонтная мастерская, да и просто он был ближе, чем Готланд. Поставив обратно штормовой стаксель, мы смогли привестись до галфвинда и пошли на север. В проливе волна действительно уменьшилась, а ветер в 30 узлов уже казался почти штилем.

Вот так, потрепанная яхта с измотанным экипажем зашла в гавань Кальмара. Встречавшая нас администратор была изрядно перепугана, т.к. слышала об аварии русской яхты (на яхте Боян погиб капитан, а экипаж был эвакуирован голландским сухогрузом). Как выяснилось, мы были совсем рядом с ними и похоже даже видели отблески спасательной операции: мерцание огней на вертолете. Почти всем членам экипажа позвонил кто-нибудь из Питера с вопросом, не про нас ли говорят в новостях. К счастью, моей жене с тем же вопросом позвонили только через пять минут после моей смс, т.ч. она не успела сильно испугаться. За 23 часа мы прошли 200 миль.

Кальмар-Хийумаа, 06-08.08.08

В Кальмаре действительно нашелся мастер, который за сутки изготовил нам новый шпор гика. Кроме того, там была баня и не все время шел дождь, так что мы перепаковали наконец паруса. Старый грот был списан в запас, и мы приготовили новый, тоже кевларовый, сделанный по 3DL технологии. В общем, во второй половине следующего дня мы были снова готовы идти в море.

Попрощавшись с Кальмаром, мы еще долго шли вдоль западного берега Оланда. Ветер в 15-20 узлов воспринимался как слабый и мы поставили спинакер. Для меня это был первый опыт с таким парусом и я с удовольствием осваивал спинакер-шкот и пианино. Когда мы вышли в балтику ветер усилился до 25-35 узлов и спинакер мы, конечно, сняли, а потом взяли на гроте первый риф. Ветер нас совершенно не впечатлял, но волну разогнало почти как в предшествовавший шторм. Как-то сложилось, что когда была наша вахта, я почти всегда оказывался на руле. Исключением был наш штормовой переход: тогда никого из новичков до руля не допускали. Теперь пришлось поучиться рулежке на большой волне.

Как обычно, большую часть перехода шел дождь. Самое неприятное было когда сплошная серая пелена не оставляла никаких примет ни на небе ни на воде, а компас слишком болтало из стороны в сторону, чтобы использовать его для рулежки. Были периоды, когда я вел яхту сугубо по ощущениям, сверяясь со средним путевым углом, который показывал GPS.

Так прошла ночь и день, а к утру второго дня, когда лодка особенно рыскала на полном бакштаге, мы порвали о краспицу новый грот. Почему-то все ужасно расстроились и остаток пути, пройденный под стакселем со средней скоростью 6 узлов (вместо 9, как до того), шли в плохом настроении. К утру мы пришли в гавань Лехтма на эстонском острове Хийумаа. За 36 часов мы прошли 262 мили.

Хийумаа-Питер, 08.08.08-10.08.08

Кроме нас в марине была одна британская яхта и несколько катеров эстонской береговой охраны. Зря мы беспокоились, что не найдем на острове пограничников, чтобы проставить в паспорта штампы о выезде из шенгена. Мы прибыли прямо в их гнездо. Вообще, гавань представляла из себя очень трогательное зрелище. Два с половиной здания, один смотритель, зато все есть, кроме, разве что, магазинов. До них 15 км. Вокруг первозданный прибалтийский лес, песчанные дюны. Часа через три была готова отличная баня, в которой мы с огромным наслаждением попарились, а особо смелые, включая меня, устроили себе контрастные процедуры с применением финского залива. Паруса мы залатали (оказалось, что карбоновый стаксель тоже порвался по верхней лате) и жизнь заиграла новыми красками. В принципе можно было идти дальше. Ночевки в море давно уже никого не смущали. Одна мелочь: ветер в 30 узлов постепенно поворачивал к востоку. Рубиться против него совершенно не хотелось, а в дальнейшем обещали слабеющий юг. В итоге, мы взяли такси и рванули в главное поселение этого острова, в ресторан. Оказалось, что в Эстонии можно не только постоять сутки за 12 евро и попариться за 8 в час, но и поесть от пуза за 15.

Мы вышли в 10 вечера при среднем ветре, поставили спинакер. Потом мы еще много раз снимали и ставили его за этот переход. Утром прошли Таллинн, крутили фордевинд возле Таллиннамадала. На судовом ходу между Таллинном и Хельсинки наблюдали большое разнообразие паромов. Несколько раз встречали странных птиц, похожих на небольших летающих пингвинов. Позже ветер стал юговосточным, но с запада продолжала катиться зыбь. Удивительное ощущение: бейдевинд в сочетании с попутной волной.

Поздно вечером разглядели очертания острова Гогланд. Здравствуй, родина! Пограничники нас так и не заметили, хотя с какой-то другой яхтой болтали о погоде. На рассвете мы были уже между Шепелево и Зеленой Рощей. На кронштадтском рейде стояли десятки судов и только круизный лайнер величественно рассекал почти уже гладкую воду. Путь от Кронштадта до морвокзала я проспал, но там пришлось выйти, поздороваться с пограничницей. Доблестная хранительница морских рубежей в короткой юбке запомнилась фразами «Ну, если что, я вас досматривала» и «Я как посмотрю на вашу лодку, меня уже укачивает». Оформили нас быстро и через час мы уже швартовались в Центральном яхтклубе. Надраили яхту, сфотографировались на память.. поход окончен!

Краткий итог:
Старт: марина Гримсе близ Хальдена, Новрегия, 02.08.08
Финиш: ЦЯК, СПб, 10.08.08
Дистанция: 945 миль
Максимальный суточный переход: 200 миль
Максимальная скорость ветра: 60 узлов
Максимальная скорость лодки: 22 узла